СОПРОТИВЛЕНИЕ
Тема эта касается не только детей, но и взрослых – тема противления (сопротивления, реактивности[1]) в нашей жизни.
Существует такое явление, как реактивность, существуют реактивные люди, большие и маленькие, и на своем небольшом опыте я пришел к выводу, что реактивный человек глубоко в душе своей в конечном счете добрый. Реактивные люди – самые чувствительные люди. Кто бунтует по жизни и говорит: «Нет», тот в душе своей может говорить: «Да».
В Евангелии есть один случай, если помните, где Христос рассказывает, как некий отец сказал одному из сыновей: «Иди, поработай в винограднике», – а тот ответил: «Нет!» – но потом пошел и стал работать. Сказал и другому, а тот ответил: «Да, я сделаю это!» – но не сделал[2]. Реактивный человек иногда противится на словах, и это зависит от того, что произошло в данный момент в его жизни. Не бывает реактивных людей из-за ничего, все из чего-нибудь исходят. Чтобы реагировать на что-нибудь, ты в какой-то момент наверняка был задет, испытал боль, разочаровался, устал, утратил веру и был потрясен тем, что кто-то несправедливо обошелся с тобой или что-то сказал тебе неуважительно, безапелляционно, грубо, и ты противишься.
Кто противится сияющему солнцу? Солнцу, вносящему в жизнь обильный свет? Кто противится Христу, входящему в его жизнь по-доброму, благородно и с великодушием? Тут ты не противишься. Но когда явится кто-нибудь, грозя тебе пальцем, когда придет кто-нибудь, кто не считается с твоей личностью и говорит с тобой резко, предъявляет претензии к твоей жизни, не несет добро, а категоричным тоном к чему-нибудь тебя принуждает, тогда ты сопротивляешься.
Человек не хочет, чтобы на него оказывали давление. То, что ты говоришь, может, и хорошо, но только ты говоришь это не так, как бы хорошо оно ни было. Также и вы, матери, все вы святы в том, что говорите, но неприемлемы в том, как вы это говорите. Жены, вы очень добры к своему супругу, все ваши советы исключительно духовны, распрекрасны, но только способ их подачи иногда бывает резким, жестким, насмешливым.
И чтобы не говорить только о женщинах, ведь я пришел сюда не обвинять большинство, а говорю о женщинах просто потому, что они в Церкви чувствуют себя как дома, – женщин в Церкви больше, мужчин меньше, – так вот, мужчины тоже могут оказывать давление и вызывать сопротивление в своей супруге из-за тона, который они взяли. Если ты говоришь резко, безапелляционно, авторитарным, начальническим тоном дома, то, естественно, душа ее воспротивится.
Следовательно, реактивность начинается с какого-то момента, никто не рождается реактивным, все мы жаждем, чтобы кто-нибудь нам помог, но только помощь эта должна оказываться с уважением к нашей личности.
Поэтому когда я читал биографии людей, бывших по жизни атеистами, еретиками, бунтовщиками, деспотичными и анархичными типами, уничтожавшими всё подряд, то заметил одну странную вещь. За этими людьми часто стоит семья – какая бы вы думали? – христианская. За жизнью бунтовщиков и атеистов.
Читаем, к примеру, биографию Маркса, Сталина, какого-нибудь еще атеиста. А там написано: «Отец его был связан с Церковью (своей эпохи, разумеется). Мать была очень набожной». А у того-то брат был очень церковным. И спрашиваешь себя: как же из такого христианского, благочестивого, как говорится, дома выходит такое сильное сопротивление? Почему?
Потому что мало сказать, что ты церковный. Когда я слышу, что кто-нибудь говорит, что он церковный, то начинаю задумываться: а что значит, что он церковный? Ты можешь говорить, что ты церковный, но вести себя как крайний эгоист и быть крутым по нраву. Ближний может дрожать дома перед тобой, и бояться слово сказать, и получать побои во имя Христа, получать побои для того, чтобы он пошел в церковь: он может слышать обидные, издевательские слова, ты можешь осмеивать своего ближнего во имя Христа.
Ты унижаешь своего ребенка во имя Бога. И что выходит? Такие дети противятся: они не любят Бога
Ты унижаешь своего ребенка во имя Бога. А эти дети что делают? Противятся. Они не любят Бога. Святой апостол Павел говорит нечто странное: «Будьте осторожны, потому что из-за вас иногда определенно хулится имя Божие перед язычниками»[3]. «Из-за вас», – говорит апостол, то есть вы подталкиваете других к тому, чтобы они становились такими, какими они становятся, и вызываете негодование, оказываете давление, ты доводишь своего ближнего, и душа его отвергает и бросает всё.
Поэтому у нас и существует такое явление, когда ваши дети, которых вы держите в руках и делаете с ними всё, что хотите, пока они малы, как только уедут за границу учиться или создадут семью и съедут от вас, тут же бросают всё, что знали о Церкви. Они противятся, потому что говорят:
– Я не выношу эту среду, я не хочу такого Бога, такого воспитания.
И имеют право, потому что Бог не тот, которому мы их научили. Бог не такой, каким мы Его себе представляем: Он не это гнетущее лицо, раздражающее, которое только и знает, что сыпать карами, угрозами и указывает только на ад. Бог не такой, это большая разница.
Кто-то пишет о старце Порфирии: «Когда я познакомился со старцем Порфирием, в душе моей проснулся новый Христос. Я словно увидел Христа впервые в жизни. Другим я себе Его представлял, другим узнал Его от матери и отца, и другим мне показал Его старец Порфирий. Он показал мне любовь. Я был бродягой, а он меня обнял. Я был плохим, а он мне сказал:
– Ты очень хороший ребенок».
Когда скажут тебе: «Ты для меня – Божие дитя, Бог тебя любит», – ты сбрасываешь с себя защитную броню
Как можно воспротивиться тому, кто говорит тебе, что ты очень хороший ребенок, когда ты бродяга? Когда он скажет тебе: «Ты для меня – Божие дитя, Бог тебя любит», – ты впадаешь в ступор, ты сбрасываешь с себя защитную броню.
Это и значит противление: защита, человек защищается, он боится. Кто противится, тот делает это потому, что боится. Он говорит тебе:
– Моей душе угрожает опасность со стороны другого, мое счастье под угрозой, моя свобода, мое достоинство. И что я делаю? Сопротивляюсь, чтобы спастись, чтобы мне можно было уцелеть.
Однако перед святым человеком ты раскрываешься, сбрасываешь на землю свою броню и говоришь:
– Отче, я хуже, чем тот, о ком ты говоришь. И чем больше ты говоришь мне, что любишь меня, тем больше я готов открывать свои грехи без сопротивления, со смирением.
Это цель. Смог ли ты заставить своего ребенка, жену (мужа) расслабиться перед тобой, раскрыть свою душу, стать твоим другом, чтобы вы полюбили друг друга, чтобы один не говорил другому: «Я имею право»? Чем больше мы стараемся защитить свое право, тем больше сопротивления вызываем в других. Но когда скажешь: «Я не прав!» – как сказал Христос… Христос что сказал?
– Воспользуйтесь своим правом, все вы, и распните Меня! Я беру на Себя всю вашу несправедливость. Я плохой, вы этого хотите? Тогда Я буду плохим.
Писание приводит одно страшное выражение: «Христос согласился стать проклятым от Бога, потому что распинаемого называли проклятым»[4]. Тогда говорили:
– Представь себе, какой он плохой, если его распяли!
Христос сказал:
– Чтобы успокоить сопротивление вашей души, гнев, который вы испытываете к Богу, ярость, побуждающую вас мстить, свирепеть, гневаться, накажите Меня.
Мы потому любим Христа, что Он не вызывает в нас сопротивления. А позиционирующие себя как Христовы вызывают сопротивление. То есть я, катехизатор, ты, родитель, мы искажаем представление детей о Христе. Это наша огромная ошибка.
Лимасольский митрополит Афанасий написал – не знаю, сам ли он это сказал, а другие записали, но в интернете есть это место, где он говорит, что религиозные люди – самый опасный тип людей в Церкви[5]. Митрополит Афанасий пишет: «Ты говоришь, что ты верующий, но за твоей религиозностью может скрываться нечто опасное для твоего ребенка. Может скрываться угнетение, суровый тон, а не благородство, не уважение, не любовь».
Будучи столько лет близ Христа, я спрашиваю себя: а чему я смог научиться? Тому, чтобы стать более эгоистичным, привередливым, категоричным или стать более снисходительным, сострадательным, больше понимать человека, имеющего проблему? Вот в чем вопрос. Хожу на всенощные бдения, но понимаю ли боль своего брата? Молюсь по четкам, но не затягиваю ли накрепко в узел его душу или же развязываю узел его души? Говорю, что беседую с Богом, но со своей женой (мужем) беседую ли?
Это увидит ребенок дома, и душа его примет послание от Бога, что Бог – это не одни слова, но и опыт, любовь.
– Это правда, то, что говорит Евангелие.
– А откуда ты знаешь, дитя мое?
– Отче, я видел это дома. Папа вчера вернулся домой, поцеловал маму и сказал ей: «Я вернулся, милая, вернулся, сладость моя, вернулся, любовь моя!» И я понял, что существует Святая Троица. Потому что увидел дома святую троицу: папу, маму и Христа посреди них. Это святая троица у нас дома.
Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них[6]. Такой ребенок не противится, если скажешь ему что-нибудь о Боге, он говорит:
– Действительно, мои родители на деле живут евангельскими словами, без фарисейства, без лицемерия и без того, что мы называем мнимостью, показухой.
Как я сижу сейчас – почти как на витрине: надел хорошую рясу, и вы надели хорошую одежду, мы все улыбаемся и учтивы. Здесь, в зале, мы добрые, однако здесь ли жизнь? Здесь видно наше хорошее проявление, и все мы очень любезны. Но вопрос в ребенке, который видит тебя сейчас любезным, чтобы он увидел тебя настоящим человеком и дома, где ты будешь падать, вставать, просить прощения и снова прилагать усилия.
Чтобы о тебе не говорили, как о ком-то: «С тоном аввы и нравом аги[7]». Как говорится, работает на публику. Но когда узнаешь его, то тот, кто по тону казался святым, по нраву оказывается агой. То есть не терпит возражений.
Один ребенок сказал мне о своем отце:
– Если папа скажет что-нибудь дома, отче, значит, так оно и должно быть! Если спросишь его, почему и как, – «это не подлежит обсуждению». Нет диалога, нет объяснения, есть только стучание кулаком по столу, хлопание дверями, а если не послушаемся, то и пара тумаков. И в итоге выходит то, чего хочет отец.
Этот человек готовит сына к тому, чтобы он не сегодня-завтра стал бить витрины, жечь автомобили и чинить беспорядки в Афинах или в другом месте, где они то и дело возникают. Как те беспорядки в Афинах несколько лет тому назад, когда на площади Синтагма даже плитку выдирали, куски мрамора. Представь себе, какая ярость обуяла этих молодых людей, какой гнев, какой протест, из какого дома они вышли и как долго задыхалась дома их душа. Они вышли на улицы и громили всё подряд.
Поэтому когда ты говоришь мне, что ты христианин, то давай-ка посмотрим, что значит слово «христианин». «Христианин» означает того, кто ни на кого не давит, кроме самого себя, если хочет и сколько хочет. Оно означает того, кто постится, но насильно не заставляет другого поститься: «Ты будешь поститься, если захочешь, дитя мое, когда сможешь и сколько выдержишь». Я не говорю о ребенке – младшем школьнике: он будет есть то же, что и вы. Но ученик постарше должен сам решить, принять ли ему это.
Это как называется? Интериоризация духовной жизни[8]. Не повторение, когда ты копируешь то, что видишь, а когда переживаешь это и знаешь, почему ты это делаешь.
Когда кто-нибудь из детей говорит мне, что он очень хороший, я спрашиваю его: почему?
– Не хожу на стадион, – говорит он мне, – я, отче, очень хороший ребенок!
Я этого не принимаю просто так, а говорю ему:
– А почему ты не ходишь на стадион, почему туда плохо ходить? И для чего ты это делаешь?
Другой говорит:
– Я не гуляю с девчонками, отче, я хороший.
И я говорю ему:
– А почему ты хороший ребенок, если с ними не гуляешь? Ты понял почему?
Пусть знает почему, то есть причину, а не просто «я увидел это и сделал». Потому что не сегодня-завтра, когда он выйдет в люди и не будет знать, почему делает что-то конкретное, окружающие с легкостью вовлекут его в другую, совсем не ту жизнь.
Надо вести осознанную духовную жизнь, понимая, почему ты делаешь то, что делаешь. И чтобы твой ребенок это понимал
Надо вести, как мы говорим, осознанную духовную жизнь, понимая, почему ты делаешь то, что делаешь. Тогда, что бы ты ни увидел потом в жизни, ты не воспротивишься, не повернешься на 180 градусов, не вознегодуешь, потому что скажешь: «Я знал, почему делал это. Я это выбрал: хочу и пощусь, хочу и молюсь, хочу и иду в церковь и поэтому не противлюсь. Хочу и делаю это. Меня никто делать это не заставлял».
– И что же нам теперь делать, отче, – спрашиваете вы, – оставить детей, пускай ходят в церковь, когда захотят?
Нет, в начальной школе они будут ходить с вами, но, когда перейдут в гимназию, надо будет говорить им:
– Мы идем в церковь, – с радостью, – пойдем с нами!
Если он не хочет, то начинается дискуссия, и там ответов от меня вы уже не ждите: не я буду говорить вам, что делать, а Бог просветит вас, когда вам говорить, а когда молчать, когда заплакать, а когда влепить и нежный шлепок сообразно возрасту. А на руке, которая дает шлепок, должно быть написано: «Я люблю тебя!» – а не: «Я вышел из себя! Ты меня вывел, я в негодовании!»
Одно дело – такой шлепок, а другое – шлепок любви. Ребенок понимает шлепок любви, а не шлепок оттого, что ты устал за целый день на работе. И что он говорит себе? «Сейчас мама бьет меня, потому что разнервничалась, а не потому, что любит меня. Сейчас папа ругает меня не потому, что хочет мне добра, а потому, что зол на своего начальника». Второе вызывает сопротивление.
Всё, что я говорю вам, – верю, вы это понимаете, – ведет нас к более глубокому исследованию себя и к тому, чтобы мы поняли, что всё вокруг не черно-белое и не лежит на поверхности, а несколько глубже. Давайте же поищем немного и посмотрим, какую духовную жизнь мы проводим, какие мы христиане и христиане ли мы.
Я спрашиваю себя: «А христианин ли я в действительности?» Кто-то сказал мне:
– Да ладно, ты священник и спрашиваешь о таких вещах? Да ты ли не Христов?
Я Христов как священник, мое священство Христово, но Христов ли я, таков ли, каким Христос хочет, чтобы я был? Иначе Христос может сказать кому-нибудь:
– Я не знаю тебя. Ты не напоминаешь людям обо Мне, они смотрят на тебя и не вспоминают о Христе, но о чем-то другом.
Когда меня рукоположили, знаете, что сказал мне один ребенок в школе?
– Браво! Сейчас ты стал попом, чтобы всю жизнь говорить: «Не здесь! Не там! Не делай этого! Не делай того!» Для того ли вы стали попом, отче?
Я сказал ему:
– Нет, – я был поражен. Я спросил его: – А почему ты говоришь так?
Потому что в глазах ребенка христианская жизнь ассоциировалась с постоянными запретами:
– Всё грех, кругом одни грехи, всюду: «Смотри!», всюду угрозы. Я не хочу этого! – говорит ребенок.
И я помолился о том, чтобы не становиться таким, потому что увидел, что это вызывает отчуждение и противление.
Святые действовали по жизни, прикасаясь в Божией воле, они хотели увидеть, что скажет Бог. Ответ не приходит в готовом виде, так чтобы ты проглотил таблетку и тут же узнал всё, и они совершали и ошибки тоже и на них научились и освятились.
Старец Порфирий не давил на людей и не пугал их – он спасал и удерживал их близ Бога
Старец Порфирий поначалу был очень строгим и категоричным, но сказал себе: «Стану снисходительным». И вместо того, чтобы держать под рукой Кормчую книгу[9], чтобы давить на людей и пугать их, он использовал ее, чтобы усладить их души, спасти и удержать их близ Бога. Так они не противятся, и с тех пор люди полюбили его и стали стекаться к нему.
Одна госпожа рассказала мне, что ходила к старцу Порфирию в Оропо, и на улице ждали всякие люди, разные грешники, однако он любил всех. В то время как другой священник вызывал страх, и они говорили:
– Ой, не пойду говорить ему свои грехи!
А к нему шли все. Без всякого сопротивления, без того, чтобы душа их брыкалась. Эта госпожа сказала мне:
– Однажды я увидела женщину, которая в конечном счете оказалась не женщиной. Это был мужчина, и я сказала себе: «Что же он делает у старца?» А монахини, бывшие там, сказали мне: «Это особый случай, и старец помогает ему исправить свою жизнь, он не отталкивает его».
Даже такие люди шли к святым. А к нам… Даже собственные дети, эти ангелы возле нас, они вам противятся. Почему? Давайте задумаемся над этим и скажем: а какой я человек? Когда я, как христианин, иду в какую-нибудь компанию, меня там любят или говорят: «Ой, опять явился этот! Ну, приготовьтесь слушать его странные песни!»?
— Почему ты не женишься, дитя мое? — говорю я другому. — Тебе ведь уже 30.
— А зачем мне жениться, отче? Родители не показали ничего хорошего, ради чего и мне захотелось бы жениться. А чего они добились? Женились, вызвали в нас отторжение и разочарование, и мы не хотим жениться.
Наша цель — не сказать слова, а излучать нечто. Христос всего три года говорил, а Его немногие слова так трогают души людей. А мы говорим тысячи слов детям, но они у них в одно ухо влетают, а из другого вылетают. Потому что наши слова не исходят из души. Они проистекают не из нашей жизни, а из надо: «Я должен сказать это! Я должен исправить своего ребенка!»
Доверь свою жизнь Богу, помолись, выскажи Ему всё, а потом положись на Бога
В стрессе отец начинает давать сыну уроки спокойствия. Мать вся тоже в панике, обезумела от тревоги, и сама не верит в Бога. Потому что если бы она верила, то ночью спала бы, а не бегала, преследуя сына, где он и что делает. А что это? Это неверие. Доверь свою жизнь Богу, помолись, выскажи Ему всё, а потом положись на Бога, успокойся и скажи: «Бог, в Которого я верую, поможет моему ребенку».
Эта молитва, знаете, как войдет в ребенка? Она войдет, как ласка, и скажет ему: «Не ходи туда, не делай этого! О тебе кто-то молится, тебя кто-то любит». В то время как мы что передаем своему ребенку? Смятение. Тревожные мысли, панические мысли, нездоровый климат дома, волнение и напряжение, крики, ругань, непонимание, супруги, не могущие коммуницировать между собой, — а ребенок чувствует это, и душа его не находит покоя и противится.
Только любовью ты изменишь своего ближнего, который противится тебе
Наша задача — как победить зло в мире одним только добром. Только любовью ты изменишь своего ближнего, который противится тебе. Только любовью. Нервами ты на один день добьешься своего от ребенка (мужа). Ну что, взяла верх? Молодец! А как будет в долгосрочной перспективе? Там ничего. Через пять дней ты снова остаешься ни с чем.
Бог сказал нам, что Он отмщает (см. Рим. 12, 19), но по сути дела Он не отмщает, а воздает Своим врагам только любовью. Святой апостол Павел противился и слышать не хотел о Церкви, Христе, о Боге, но Бог победил этого противящегося человека ударом Своего света и любви. Когда тот шел гнать христиан, Бог внезапно открыл в его сердце свет и любовь, и он растаял. Христос казал ему:
— Почему ты гонишь Меня? Почему ты воюешь со Мной? Я ведь люблю тебя!
И любовь Христа смягчила душу апостола. Христос пришел не с властью, карой, отмщением, а с любовью.
Прп. Паисий СвятогорецСтарец Паисий вышел из Святой Горы Афон знаете когда? Когда показывали фильм Скорсезе1. Ему сказали, что вышел фильм о Христе, не основанный на Евангелии. И он что сказал?
— Выйду из Святой Горы, ибо то, что делают люди, не на пользу их душам.
И пошел на протестный митинг, где были также люди, кричавшие что-то против Церкви. И что же он сделал? Он схватил за руку кого-то из протестовавших на другой стороне, вцепился в нее, и тот сказал: «Да этот поп сейчас ударит меня!» — и поднял руку, чтобы защититься.
Старец Паисий, однако, поймал его руку и вместо того, чтобы ударить, поцеловал ее, и протестующий так и застыл на месте. Старец сказал ему:
— Дитя мое, да ты знаешь, с Кем ты воюешь? Христос — это любовь. Тем, что ты делаешь сейчас, ты унижаешь Христа, Который тебя так любит.
Парень так и остался стоять с поднятой рукой. Вместо того, чтобы ударить его рукой, старец ударил его бичом своей любви. И тот сдался. Вот что значит любовь, вот что значит, что я приобретаю душу мятежного человека.
Для меня самым большим наслаждением за 20 лет работы в школе были эти дети-бунтари — самые хорошие дети. Очень хорошие дети. Они были хорошими, я ставил им пятерки, всем ставил пятерки, чтобы у меня на душе был покой. Потому что, если поставишь четыре, то начинаются споры и прочее. Это сказал мне один учитель: «Еще не раскаялся никто, ставя пятерку». Это мы говорим о предмете «вероучение».
Однако это было уже в последние годы, когда я прозрел. А сначала всё взвешивал до капельки, устанавливал справедливость, говорил на контрольной:
— Очень плохо, двойка!
И кто-то сказал мне:
— А ты хорошо подумал? А что о тебе будут вспоминать дети? Что они получили двойку?
Разве Бог справедлив? Когда Он первым ввел разбойника в рай, Он был справедлив?
А я всё говорил себе: «Да, но справедливо будет…» Но что значит справедливость? Разве Бог справедлив? Когда Он первым ввел разбойника в рай, Он был справедлив? Он несправедлив, а Его справедливость — это Его любовь. Любовь не так смотрит на всё, она смотрит другим оком и другим сердцем.
Справедливость — это когда у нас шесть апельсинов, и ты съедаешь три, и я три. А для Бога справедливость — это чтобы я сказал тебе:
— А сколько ты хочешь? Хочешь пять, чтобы сделать себе сок? Возьми пять, а я возьму один.
Вот это справедливость для Бога. Это любовь.
Дети в школе этому меня научили. Дети-бунтари были там самыми хорошими.
Как-то один мальчишка вошел в класс, когда урок уже шел, а я был тогда нервным, и когда начинается урок, хотел, чтобы все уже были в классе. Чтобы мою персону не умаляли, надо было, чтобы все уже были на месте. Однако бедный ребенок опоздал, потому что играл в баскетбол, и вошел с семиминутным опозданием. И мало того: он прошел по классу, чеканя мяч! Я говорил о Святом Духе, а он мячом: бух-бух-бух. Я сказал ему:
— А ну-ка быстро вон!
В этот момент я злился совершенно эгоистично. Выгнал его. А он повернулся и сказал мне (ах, что же он мне сказал!):
— Сказать тебе что-то? Я только твою рясу уважаю!
Ой… Я тут же опомнился и сказал ему:
— Хорошо, это твое право, уважай только мою рясу. Но сейчас выйди вон!
Он вышел. Потом я думал об этом случае и говорил себе: ты посмотри, бедный ребенок сделал различие между мной и рясой и хорошо сказал: «Поп есть поп, но как человек он отвратительно поступил со мной, выгнал меня».
Этот ребенок стал для меня воплощением непрестающего вызова. Словно Бог говорил мне: «Отче Мой, Я хочу, чтобы ты оставался здесь».
Хорошие дети и есть хорошие, им скажешь: «Встань», — они встают, «Сядь», — садятся, всё что хочешь. А вопрос заключается в том, можешь ли ты помочь этому трудному ребенку, чтобы душа его усладилась? Можешь ли ты стать другом этому ребенку, чтобы он смотрел тебе в глаза на перемене, а не сворачивал за угол, чтобы увильнуть от тебя?
Сегодня этот ребенок монах и носит рясу: уважал мою рясу, а сейчас уважает свою. Увидел он меня как-то, спустя годы, вспомнил тот случай и сказал:
— Извини, что я тебе тогда так говорил.
А я ему сказал:
— Нет, ты был прав: я причинил тебе боль и разочаровал.
Эти дети-бунтари провоцируют нас на то, чтобы мы показали качество своей души: насколько по-настоящему любим, каким терпением обладаем, насколько Бог живет в нашем сердце. С любовью, однако.
Конечно, когда у тебя всё хорошо, это прекрасно. И вы тут сейчас такие хорошие. Но вопрос в том, что будет, если я приду к вам, если мы пробудем вместе несколько дней или пройдет известное время, и ты меня узнаешь, и чтобы я сказал тебе: «Я не хочу этого есть!» — а ты начнешь нервничать, и я тоже начну нервничать, — вот там как мы с тобой поладим, чтобы и туда пришел Христос?
Христос приходит во все «тёрки» жизни, в события, проблемы, и тогда наша жизнь улаживается. Строптивые люди рядом с вами — это предупреждение вам от Бога, что надо больше углубиться в свое сердце, посмотреть, что происходит в вашем душевном мире.
Чего ты добилась с этим своим мужем, как его покорила? А ты со своей женой, как ты ее покорил? Сколько лет вы живете — 15–20–40? И чего достигли, узнали друг друга, полюбила ли ты его? Поняла ли его, или по-прежнему всё нервничаешь из-за чего-то? Провоцируешь ли его на то, чтобы он ворчал, или сама ворчишь и этим провоцируешь его на что-то? Вот в чем вопрос.
Вы христиане? Тогда докажите это радостью в своем доме
Ворчание христиан, жалобы христиан, ропот христиан — это плохое дело. Вы христиане? Тогда докажите это радостью в своем доме. Чтобы дети говорили: «У нас счастливые, радостные родители».
Сейчас меня подвозил один человек, а на дороге была пробка, и перед нами кто-то очень странно ездил. Наш водитель смеялся, в то время как я стал бы нервничать и колотить по рулю, а он смеялся. И его внук, тоже ехавший с нами, получил послание: «Мой дед — спокойный человек. В час пик он смеется». А кто из нас смеется в такой час пик? Все мы ищем, во что бы стукнуть, ударить рукой и высказать пару слов. А он смеялся.
Этому человеку не надо читать длинных проповедей своему внучку о мире и спокойствии, потому что он ему это показывает. И этот ребенок растет в обстановке душевного спокойствия, сердечного мира и прекрасно ощущает Бога в себе. Вы понимаете это?
Вот едет семья с детьми в Эгину помолиться святому Нектарию, а дети говорят:
— Мы не хотим ехать!
Но отец говорит:
— Мы поедем, и вы споете песенку.
— Но мы не хотим уезжать в Эгину из Афин, здесь тоже есть церкви.
— Нет, мы поедем в Эгину! — насильно: — И вы будете исповедоваться!
Заходят дети в машину, и они едут в Пирею, чтобы сесть там на лодку. На трассе попадают в пробку, отец поглядывает на часы — они пропустят корабль! Он колотит по рулю, гудит в клаксон и оглядывается назад. Жена рядом с ним говорит:
— Прошу тебя, я же тебе говорила, чтобы ты не…
— Перестань, а то сама получишь пару затрещин!
А дети сзади шепчутся:
— И это они нас везут к святому Нектарию в Эгину на молитву!
А теперь нормально ли, чтобы эти дети когда-нибудь сказали:
— Да что я видел в этом доме, чтобы не воспротивиться им, что я видел?
Как же ты в итоге покоряешь человека? Ведь многие противятся нам потому, что видели плохое, разочаровались, были возмущены чем-то.
Я читал о человеке, который во время оккупации утратил веру и бросил Церковь. Однажды во время раздачи еды он тоже пошел за ней. Там было много людей, и все они толкались, чтобы получить свою тарелку еды. Он стоял в очереди и ждал, как вдруг кто-то так ударил его кулаком в лицо, что у него даже желудок заболел. Он посмотрел, кто же его ударил. И им случайно оказался его учитель по воскресной школе, в толпе его не заметивший. И он сказал себе тогда: «Нет, ты не можешь, друг мой, в воскресенье говорить мне, что Бог есть любовь, а в понедельник бить меня, чтобы вылезти первым в очереди».
Людям хочется вдохновения, людям хочется примеров, чтобы увидеть, что ты и сам живешь тем, чему учишь. В школе ни один ребенок ни разу не заметил мне, что я грешен. Но мне всегда говорили:
— Я не люблю лицемерия, отче.
Грех — это человеческое, мы все совершаем ошибки. Но никто не скажет тебе: «А почему ты сделал такую-то ошибку?» Однако когда ты притворяешься, будто ты самый хороший на свете, прикидываешься, будто ты лучше всех, а их унижаешь и обижаешь, они поневоле начинают смотреть на тебя со всей строгостью. И если не находят таким, каким ты себя преподносишь, то разочаровываются, возмущаются и говорят:
— Да видали мы этих попов! Видали мы этого батюшку! Видали этого учителя! Говорит одно, а другое делает.
Это вызывает разочарование у людей. Поэтому всё, что мы сегодня говорим, должно вести нас к самопознанию. Пусть каждый исследует себя, чтобы посмотреть, насколько он любит Бога, посмотреть, насколько смягчилась его душа, пусть он вечером подумает, перед тем как лечь спать: «В этом доме я кто? Когда дети думают обо мне, они что чувствуют? Злятся? Сейчас, когда мой сын женится и пойдет своим путем по жизни, он будет радоваться, что ушел из дома, и говорить: “Ну слава Богу, наконец-то отдохну от этого гнета”, или скажет: “Как хорошо было дома! У нас был такой хороший дом: любовь, уважение, свобода, благородство”?» Вот в чем вопрос. Что ты излучаешь вокруг себя?
Вопрос в том, какого Христа мы излучаем, и я и ты, перед своими ближними? В какого Бога я поверил, какого Бога полюбил? Бога, Который извергает с небес молнии, или распятого, пострадавшего, смиренного Бога, Который уважает других?
Как хорошо говорит Христос Своим ученикам:
— Может, вы тоже хотите уйти? Конечно, Я ведь оказываю на вас давление, конечно, вы ведь рядом со Мной чувствуете себя плохо?
И апостолы сказали:
— Господи, куда нам идти? Ты самый лучший! У Тебя есть слова жизни вечной (см. Ин. 6, 67–68.). То, что Ты говоришь, замечательно. Мы любим Тебя, тянемся к Тебе.
У меня вызывает недоумение то, что Христос был свят, а грешные женщины так и шли к Нему. Ну не стыдно ли было им, как они не подумали: «Ой, да Он же святой, а мы так далеки от этого, мы ведь недостойны»? Или Его ученики, они говорили такие странные вещи:
— Дай нам, прошу Тебя, власть первыми стать рядом с Тобой, чтобы я сел вот тут, а он там, и чтобы мы обладали властью (см. Мк. 10, 37).
И я спрашиваю себя: да заставлял ли их Христос испытывать страх перед Ним? Нет, Он их любил. Противники падали пред Ним. И говорили:
— Мы хотим коснуться Тебя, хотим быть с Тобой.
Это прекрасно. Будем же смиренны, поскольку не знаем о Боге всего. Когда тебя спрашивают о чем-нибудь непонятном, то не отвечай, если не знаешь. Спрашивающему это понравится больше, и он не будет настраиваться против тебя. А если ты сделаешь вид, будто знаешь всё, он отреагирует на это и воспротивится.
Что покоряет людей — это когда мы как можно дальше убираем эгоизм из своего нрава, поведения, ума и идей.
У вас очень хорошие дома, очень хорошие семьи, надо только кое-что изменить, и если вы это измените, то всё будет идти прекрасно. Сделайте что-нибудь, чтобы климат в вашем доме стал добрее, приятней, благородней. Не говорите так резко с людьми вокруг себя и не обижайте их. Ведь ваш грубый муж на самом деле агнец.
Одна женщина говорила мне:
— Мой муж, если его узнаешь поближе, — тиран! Эгоист!
Она постоянно говорила такие вещи, а между тем была церковным человеком и приходила исповедоваться. И я сказал ей:
— А можно мне увидеть его когда-нибудь?
— Ты увидишь его!
И вот несчастный пришел. Маленький человечек. Спокойный, тихий. Пришел, поговорил со мной спокойно, сказал:
— Да что тебе сказать, господин отче! — Он не знал, как меня назвать. — Господин отче, что тебе сказать? Прихожу домой, а она кричит и кричит на меня. Я, конечно, не ангел, но и она вся на нервах, кричит на меня, и я потом отвечаю. Она же не оставляет меня в покое. На днях вот ел, а она кричала рядом, прожужжала мне все уши и всё ругалась.
И я сказал женщине:
— Да ладно, это ты его называешь тираном? Да нажми на пару нужных копок, и будешь царицей рядом с ним.
Она, однако, продолжала стоять на своем. Ну хорошо, ты права. Но только после этого устоит ли твой брак? Вопрос в том, чтобы устоял твой брак, а не в том, чтобы тебе сказали, что ты права: «Я права, батюшка сказал мне это!..»
Если вы будете полагаться на свое право и эгоизм и станете говорить: «Ну да, чтобы я унизилась?!» Да, унизься! Христос сошел в гроб ради тебя, а сейчас и ты немножко унизишься. Ничего страшного.
И я сказал одной женщине:
— Да разве вы для того женились, чтобы посмотреть, кто победит, кто возьмет верх?
Это говорит о том, что все мы глубоко в душе ищем оправдания, чтобы кто-нибудь взял и сказал нам: «Ты прав, дитя мое». Такое оправдание, тем не менее, существует, и его дает нам Христос. Когда Он говорит: «Дитя Мое, Я люблю тебя и таким, какой ты есть, даже с твоими ошибками», — то отсюда мы получаем оправдание.
Мы друг перед другом согрешаем, так давайте признавать свои ошибки. Не бойся сказать своему мужу: «У меня тоже есть недостатки, я иногда увлекаюсь!» Так он (и, соответственно, жена) снова полюбит тебя. Надо только говорить это чаще, а не один раз…
Просмотры (87)